Чудеса святителя Николая в Великой Отечественной войне

Имя мое – Николай

(Рассказ актрисы Л. Соколовой)

«Вспоминаю, как в июле 1941 года (жила я тогда в Ленинграде), в день моего рождения, мы поехали со свекровью по делам за город. Вышли из вагона, идем по улице, вдруг подходит ко мне статный бородатый старичок. Он очень мягко меня остановил, заглянул в глаза и говорит: «Имя мое – Николай. Ты будешь есть по чуть-чуть, но выживешь». А мы ведь тогда еще голодную блокаду и представить не могли. И еще он сказал: «Выучи молитвы: «Отче наш» и по-немецки – «Gottes Mutter, hilf mir» («Матерь Божия, помоги мне»). Сказав это, старичок отошел от нас и скрылся за забором, а свекровь моя, опомнившись, говорит: «Это же Николай Чудотворец! Догони его!». Я бросилась за забор, а там огромный пустырь, и никого нет… Человек не мог здесь никуда исчезнуть столь быстро. Мы тут же пошли в церковь, и там, взглянув на икону Николая Чудотворца, я сразу же узнала того старичка.

В годы ленинградской блокады голод скосил всех моих близких, в том числе и свекровь. А я выжила – и это чудом! И молитвы, заповеданные святителем, читала каждое утро…».

 

Никола Хлебный

(Рассказ Н.М.Коняева)

В храме справа на стене – образ Николая Чудотворца. Лик почти не различить – буровато-коричневой темнотою запеклись краски! – но глаза смотрели ясно, живо и очень добро… Едва вошел в церковь, сразу потянуло к этому образу. Что-то простое, надежное и необходимое было в нем, как в куске хлеба. «Так это Никола Хлебный…» – пояснила мне монахиня. «Никола Хлебный? – удивился я. – Первый раз такое название иконы слышу». «И мы не слышали, пока икону не принесли…» – сказала матушка и выдвинула вделанный в киот ящичек для свечей. В ящичке лежали узкие полоски бумаги…

Первый раз в жизни видел я их… (Это были продовольственные карточки военных лет.) Одна карточка была выдана на имя Елизаветы Ефимовны Хмелевой – ей полагалось получать в ноябре 1941-го по 400 граммов хлеба. Вторая – на имя Марии Петровны Павловой, получавшей в ноябре полную норму – 800 граммов. Ноябрьскими карточками ни Елизавете Ефимовне, ни Марии Петровне не суждено было воспользоваться: 16 октября немецкие войска начали наступление в направлении Грузино – Будогощ – Тихвин и 8 ноября овладели городом, пытаясь сомкнуть второе кольцо блокады вокруг Ленинграда. Об этом я и сказал матушке. «Не знаю… – покачала головой монахиня в ответ на мои слова. – Женщины, которые этот образ церкви пожертвовали, другую историю рассказывали». – «Какую же?». – «Они сами ее только слышали от взрослых… Все так и было. И немцы наступали. И в оккупацию женщины попали… А есть нечего. Карточки эти немцы ведь не отоваривали… В общем, хоть с голоду помирай… Поплакала Елизавета Ефимовна (это ей и принадлежал образ), засунула свою хлебную карточку в свечной ящик, помолилась святителю Николаю Чудотворцу и спать легла. А утром смотрит – на столе хлеб в 400 граммов кусок… А тут как раз соседка заходит, Мария Петровна. «Это ты, Маша, хлеб принесла?» – спрашивает у нее Елизавета Ефимовна. «Нет, – говорит та, – откуда – сама без хлеба сижу…». Рассказала ей Елизавета Ефимовна о чуде, и Мария Петровна упросила опустить и ее хлебную карточку в свечной ящик… Вот так и прожили женщины оккупацию», – завершила рассказ монахиня.

Как уж это случилось неведомо, а только каждое утро они по куску хлеба находили… Святитель Никола Хлебный кормил их всю оккупацию. А уже в декабре освободили наши войска Тихвин.

Монахиня перекрестилась, взяла «чудотворные» хлебные карточки из моих рук и бережно спрятала их в свечной ящик.

 

Шуба от Николая Чудотворца

«…Военный блокадный 1942 год. Нину из Ленинграда эвакуировали в Великий Устюг. Там она устроилась в кладбищенской церкви сторожихой. С ее слов и записал владыка Вениамин (Федченков) этот рассказ.

«…С наступлением зимы надо было найти теплую одежду. Одежда была дорога, и я была очень озабочена: как быть?

Подошел День святителя Николая (19 декабря). Так как к Введеньеву дню (Введению во храм Пресвятой Богородицы – 4 декабря) была проведена полная чистка и уборка в церкви, то мне не велели мыть и чистить в этот день. Это меня очень огорчило. Я стала просить разрешить мне хотя бы одной заняться работой. Я думала: как же это не почтить святого Угодника? Но мне говорили: «Не справишься: день короток, а вечером всенощная». Но я надеялась на Божью помощь. Работа шла так легко и складно, ровно кто помогал мне, и к 5 часам все было вымыто и вычищено.

Что же? Какой милостивый святитель Николай Чудотворец! Пришла одна женщина за 25 верст и принесла мне шубу. Когда шла она в церковь, то ей ровно кто внушил мысль: «Снести разве шубу и подарить сторожихе? Может быть, поносит и меня помянет?». И она ее принесла и подарила мне. Как я благодарила Бога за Его милость ко мне!».